Революция по-быстрому

Государственный переворот в Киргизии поражает скоростью развития событий. Вот протестующие громят и жгут правительственные резиденции, а через десять дней уже аплодируютпод их стенами, добившись смены власти. Президент уходит, не желая «проливать кровь», и отдает свое кресло человеку, которого оппозиция недавно освободила из тюрьмы. У киргизов богатый опыт в плане быстрых и практически бескровных переворотов — в отличие от тех же украинцев, которые заплатили за смену власти гражданской войной, или белорусов, которые уже третий месяц безуспешно требуют от Лукашенко сложить полномочия. Но едва ли та легкость, с какой в очередной раз пала власть в Киргизии, объясняется исключительно высокими моральными качествами президента. Специально для «Ленты.ру» политолог, глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович раскрыл феномен киргизского транзита власти и объяснил, кому понадобилось затевать революцию именно сейчас.

Неудачное время

Официальная версия оппозиции Киргизии — что причиной революции стали масштабные нарушения в ходе парламентских выборов 4 октября — при ближайшем рассмотрении не выдерживает никакой критики.

Дело в том, что нарушения на выборах в этой стране — вещь обыденная, и подобные махинации даже не считаются чем-то зазорным. «А что в этом нечестного? Они ж уговаривают, а не заставляют», — примерно так относятся простые граждане к предложению поддержать на выборах определенного человека. Более того: даже представители экспертного сообщества не скрывают, что без махинаций политика в Киргизии просто не будет работать.

Многие из оппозиционных партий, которые сейчас вывели на улицы своих сторонников, и сами проходили в парламент, используя такие приемы. Так что причины Киргизской октябрьской революции вовсе не в том, что кто-то в очередной раз нарушил правила. Они лежат гораздо глубже и обусловлены тремя факторами: социальным, региональным и внешним.

Социальный кризис в Киргизии, как и везде, вызвала пандемия коронавируса. Ограничительные меры спровоцировали сжатие экономики, сократились переводы трудовых мигрантов из России, закрылись многие компании в самом Кыргызстане. При этом республиканская медицина оказалась бессильна перед ростом числа заразившихся, и в ряде случаев официальные структуры заменяли волонтерские объединения граждан и прибывший в республику десант российских врачей.

Защититься не удавалось даже представителям элиты. В ходе эпидемии скончались такие заметные люди, как, например, влиятельный член совета улемов, бывший муфтий и проповедник Чубак-ажи Жалилов, который поддерживал президента Жээнбекова в 2017-м. Все это дезориентировало и деморализовало власть, а в каком-то смысле показывало ее слабость.

Внутренние противоречия

Период карантинных ограничений стал удобным временем для пережевывания недавних политических скандалов. Например, обвинений в адрес клана Матраимовых, лидеров провластной партии «Мекеним Кыргызстан» — одной из четырех прошедших в парламент после скандальных выборов 4 октября. Семью подозревают в контрабанде, отмывании денег на сумму 700 миллионов долларов и убийстве предполагаемого соучастника этой схемы бизнесмена Айеркена Саймаити. 9% ВВП вывела из страны семья Матраимовых, возглавляющая пропрезидентскую партию. Эта сумма эквивалента 17% госдолга Киргизии

Такой масштаб предполагаемых криминальных схем позволял оппозиции напрямую связывать коррупцию и бедность широких масс. Недаром одним из первых обещаний новой власти станет именно тщательное расследование «дела Саймаити». Так или иначе, за время пандемии коронавируса политическая обстановка накалилась. В течение лета 2020 года в обществе и государственном аппарате открыто стали говорить, что революция — дело ближайших месяцев.

Известны даже случаи, когда люди намеренно оставляли службу или приостанавливали работу с государственными институтами, чтобы не понести ущерба в ходе смены власти. Предзнаменования искали даже в курьезах. Например, когда Владимир Путин, оговорившись в ходе встречи 28 сентября, назвал президента Сооронбая Жээнбекова Шариманом Шариповичем, перепутав его имя, многие увидели в этом некий «сигнал» Москвы о непризнании авторитета президента республики.

Военные на центральной площади Бишкека Ала-Тоо

Масла в огонь подливало и давнее региональное противостояние. Для Кыргызстана, как для многих республик Центральной Азии, характерно разделение на более индустриальный и урбанистичный север и более аграрный и традиционный юг. Между ними есть определенные отличия в диалектах, образе жизни, границах допустимого и неприемлемого в быту и общении. Ушедший президент Жээнбеков — уроженец южной Ошской области, и многие обвиняли его в создании привилегий для «своего» региона.

Кыргызстану не нужен такой президент, у которого колхоз в голове и Кокандское ханство экс-президент Алмазбек Атамбаево своем преемнике, уже бывшем президенте Сооронбае Жээнбекове

Земляком экс-главы государства были премьер Кубатбек Боронов, генпрокурор Откурбек Джамшитов, начальник Генштаба Раимберди Дуйшенбиев и многие другие. Зарубежные журналисты писали, что по итогам выборов 2020 года 100 из 120 парламентских мест должны были занять представители южных регионов, а в парламентских списках «Мекеним Кыргызстан» и пропрезидентской политической силы «Биримдик» действительно было заметно много южан.

Через какое-то время после избрания Жээнбекова в северных регионах широко распространилась своего рода мода на критику президента-южанина. В 2018-м о перспективах формирования оппозиционных партий по региональном признаку стала писать республиканская пресса, сравнивая это с историей падения президента-южанина Курманбека Бакиева в 2010-м. Недовольство поддерживал предшественник Жээнбекова, северянин Алмазбек Атамбаев, задержанный больше года назад после беспорядков и попыток штурма его резиденции и обвиняемый в тяжких преступлениях.

Экс-президент Алмазбек Атамбаев вышел на публику после освобождения из тюрьмы

Снимок сделан 9 октября, когда на него было совершено покушение. На следующий день Генпрокуратура отменила решение о домашнем аресте бывшего президента и снова отправила его в тюрьму.

Справедливости ради стоит отметить, что не все ключевые государственные чиновники были выходцами с юга — например, глава МИД Чингиз Айдарбеков и глава Нацбезопасности Орозбек Опумбаев родились в Бишкеке. То есть власть пыталась выстаивать такой баланс, каким она его понимала. Но и Бишкек находится на севере Кыргызстана, в Чуйской области, следовательно, окрестное население и низовой аппарат милиции тесно связаны именно с этим регионом.

Этот фактор отчасти объясняет и неожиданно быструю и эффективную мобилизацию протестующих, и капитуляцию стражей порядка перед протестующими, которые всего за одну ночь захватили ключевые административные здания. Однако было бы ошибкой сводить все к региональному фактору, так как среди участников беспорядков были и жители юга страны. Мало кто обратил внимание на то, что у свержения Жээнбекова был очевидный бенефициар за рубежом.

Внешний фактор

В мае 2019 года два сотрудника американского правительственного фонда National Endowment for Democracy Джозефф Белл и Спаска Гатзинска встречались с группой руководителей НПО в Кыргызстане. Судя по записи бесед, попавших в сеть, обсуждалось создание на базе НПО оппозиционной коалиции, борьба против действующей власти, даже делились портфели в будущем правительстве.

Через несколько месяцев после этого, в августе 2019-го, происходят столкновения сторонников Атамбаева с милицией и спецназом ГКНБ, и Атамбаева задерживают после трех попыток штурма его резиденции. Причем участники майской встречи поддержали экс-президента, хотя ранее с ним конфликтовали.

Один из них, Равшан Жээнбеков (однофамилец экс-президента Сооронбая Жээнбекова), даже был арестован как один из организаторов беспорядков: на слитых в сеть записях в беседе с Беллом он претендовал на роль премьера в будущем правительстве после свержения власти. Вскоре в независимых и иностранных СМИ появились расследования, которые указывали, что Равшан Жээнбеков мог быть шпионом, поскольку с 1997 года контактировал с американскими спецслужбами, участвовал в беспорядках в 2014, 2016 и 2019 годах в Бишкеке и даже успел засветиться на Евромайдане.

После этих событий в Кыргызстане были разработаны и приняты в двух чтениях поправки в закон об НПО, которые усиливают контроль над их иностранным финансированием. Эта инициатива вызвала протесты местных организаций, финансируемых США, а официальный Вашингтон даже ограничил выдачу виз гражданам республики. Дело в том, что офисы американских НПО в Бишкеке зачастую используются для организации работы на территории соседних государств Центральной Азии, так как киргизское законодательство до поправок было гораздо либеральнее.

Выломанные ворота резиденции президента и парламента в Бишкеке, 6 октября

В октябре 2019 года НПО «Общее дело» получило огромный грант американского агентства USAID на сумму 1,2 миллиона долларов, средства были выделены на проведение мероприятий в связи с парламентскими выборами, хотя представители организации пытались этот факт отрицать.Агентство по международному развитию (USAID) — высший федеральный орган государственного управления США в области оказания помощи за рубежом. Оно работает напрямую с Госдепартаментом, на его работу выделяется один процент американского бюджета

«Общее дело» прежде никогда не участвовало в столь крупных проектах, но его глава Аида Суйундуева ранее работала в известном масштабными проектами проамериканском НПО «Коалиция за демократию и гражданское общество» с окладом 3,5 тысячи долларов — огромным по местным меркам. «Коалиция», финансируемая официальными структурами США, выполняла аналогичные проекты в ходе выборов 2005 и 2010 года, которые тоже завершились революциями. Ее основатель Эдиль Байсалов входил в число контактов Спаски Гатзински — той самой сотрудницы National Endowment for Democracy, которая засветилась на скандальных записях переговоров о свержении власти в Киргизии весной 2019 года.

Парламентские выборы

В начале 2020 года был полностью изменен состав одной из главных оппозиционных партий Киргизии «Реформа», делающей ставку на молодежь. В нее вошли известные прозападные активисты, некоторые из них специально приехали из США, где живут и работают. Лидером организации стала Рита Карасартова, глава финансируемого американскими фондами НПО и участница упомянутых встреч с работниками National Endowment for Democracy.

Интересно, что вместе с оппозиционером Жээнбековым и экс-главой государства из тюрьмы вывели и бывшего сотрудника аппарата президента Сапара Исакова. Это имя тоже фигурирует в документах Госдепа, ставших достоянием общественности благодаря деятельности Wikileaks, — в них он упоминается как «строго охраняемый» источник секретных сведений посольства США в Бишкеке, касающихся военного сотрудничества Киргизии и России. Исаков пытался отрицать эти факты, хотя подлинность опубликованной переписки Госдепа подтверждена американским судом, признавшим виновным в ее краже Брэдли Мэннинга.

После освобождения Равшан Жээнбеков уже фигурировал в новостях как возможный будущий премьер, несмотря на прошлые подозрения и обвинения. Но что-то пошло не так.

По своим правилам

С первых же дней беспорядков события начали развиваться по своему сценарию. Утром 6 октября представитель Координационного совета оппозиции Темир Сариев заявил, что новая власть сохранит все связи с Россией в военной сфере и по линии Евразийского союза. Ту же позицию в течение суток занял один из кандидатов на пост премьера Тилек Токтогазиев.

Садыр Жапаров, который в итоге возглавил правительство, а теперь временно исполняет обязанности президента республики, подтвердил, что намерен сохранять стратегическое партнерство с Россией и выступает против пересмотра статуса российской военной базы Кант. «Если я правильно помню, Иссык-Куль был одной из первых стран, присоединившихся к России в 1850-х годах. С тех пор мы с Россией», — заявил Жапаров на рассмотрении отставки президента в парламенте, напомнив о своем происхождении из Иссык-Кульской области.

Никаких изменений не будет, а если и будут, то только по взаимной договоренности. Мы с Россией были вместе до сих пор, будем вместе и впредь и.о. президента Киргизии Садыр Жапаров

На следующий же день после этого заявления в Бишкеке был повторно арестован Равшан Жээнбеков; Сапару Исакову грозила та же участь, но он успел скрыться от властей. После этого посольство США в Киргизии заявило о «попытках организованных преступных группировок оказать влияние на политику и выборы», объявив, что заседание парламента, на котором Жапаров выразил приверженность старому курсу страны, прошло с нарушениями.

Надо заметить, что еще несколько дней назад представительство Вашингтона придерживалось другого мнения. В частности, оно объявило скандальные парламентские выборы 4 октября честными и воздерживалось от комментариев целые сутки, пока киргизы громили дом правительства и тюрьмы, а ЦИК готовился отменить результаты голосования. Вероятно, на работу дипмиссии сильно повлияла пандемия: в марте-апреле в США было эвакуировано более 30 сотрудников посольства, включая большинство из тех, кого подозревали в связях с оппозицией. Также республику покинули все волонтеры Корпуса мира, что оставило дипломатическую миссию без «ног» и «ушей».

Экс-президент Сооронбай Жээнбеков на заседании по рассмотрению своей отставки

Да, революция не направила Киргизию на новый курс. Однако это не значит, что она прошла бесследно. Вспышка преступности, рост заражения коронавирусом, недоверие инвесторов, напуганных в дни беспорядков налетами на предприятия, — все это больно бьет по экономике, и так ослабленной коррупцией. Государству предстоят перевыборы парламента и досрочные президентские выборы, но расходы на них не предусмотрены в бюджете, и непонятно, где взять необходимые суммы.

Резкая смена власти и начало расследований по старым делам о коррупции вызвали радостное волнение у многих жителей республики. Но как бы цена за это не оказалась слишком высокой и снова не привела Киргизию к тому, с чего началась последняя революция.

Источник материала: Lenta.ru

Поделиться
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Share on Google+
Google+
Tweet about this on Twitter
Twitter

Ваш e-mail не будет опубликован.