Зеленые тюрьмы стран советской Азии. Угроза или миф

Борьба с радикализацией населения идет в Центральной Азии с огромным государственным размахом. Программы возвращения, беседы с духовными лидерами и психологические тренинги давно стали частью повседневной жизни Казахстана, Киргизии и Таджикистана с Узбекистаном. Граждан, подвергшихся вербовке, всячески уговаривают вернуться к прошлой жизни, прекратить дружбу и оборвать связь с радикальными элементами. Объявлены программы амнистий за добровольное возвращение. Студентов и рабочую молодежь убеждают не ступать на скользкую дорожку пособничества террористам и экстремистам. Тех, кто не внял мирным призывам – уничтожаются или отправляются в тюрьму. Все выглядит современно и даже есть положительные результаты. Например, совсем недавно несколько граждан Таджикистана вернулись в свои семьи по программе возвращения домой, побывав в рядах боевиков в Сирии и Ираке.

Вновь приходится отвечать на вопросы: кто поддается вербовке? Что толкает людей ставить себя вне закона своей страны, помогать террористам? Романтика праведной войны против несправедливости в мире? Или нереализованные мечты о красивой жизни? Возможно, недовольство сложившимся положением дел на своей Родине. В целом все верно. Но это одна сторона монеты.

Помимо выезжавших за рубеж в странах СНГ – с кем, собственно и работают религиоведы, психологи и силовики, – число граждан, осужденных за преступления, связанные с терроризмом и религиозным экстремизмом неумолимо растет и все они отбывают наказание в учреждениях пенитенциарной системы. Мало кто говорит об этом, но относительно недавно тюрьмы и следственные изоляторы стали местом, где людей как на бирже труда могут устроить в любую воинствующую группировку. Будь то ИГИЛ Хизбут Тахрир, Джундуллах, Исламское движение Узбекистана (запрещены в РФ).

Необходимо сказать, что наравне с интернетом самым распространенным местом для вербовки в ряды экстремистов в последнее время стали исправительные учреждения. Статистика о том, что так называемых зеленых тюрем становится все больше – в основном ложится на стол сотрудников силовых ведомств и религиозных объединений, оставаясь закрытой темой для обывателя.

В России достаточно открыто и подробно об этом рассказала сотрудница Lenta.ru Любовь Ширижик в своем материале «Старшие по мечети. Мусульмане в тюрьмах живут по своим законам. Воры им не власть», опубликованном в феврале этого года.

Сейчас только в российских тюрьмах отбывают сроки чуть менее 30 тысяч граждан Узбекистана, Таджикистана и Киргизии. А в Центральной Азии по данным World Prison Brief, онлайн-базы данных, предоставляющей бесплатный доступ к информации о тюремных системах по всему миру – около 130 тыс. человек. И если в России ведется хотя бы поверхностный контроль и учет осужденных радикалов, то в Центральной Азии все обстоит гораздо хуже. Об этом и поговорим далее.

В последнее время цветовая дифференциация прошлась и по тюрьмам стран Центральной Азии. Заметим сразу, что главной причиной стала непростая социальная и экономическая обстановка в мусульманских республиках бывшей советской Азии.

Вербовка в тюрьме. Как это происходит. Для чего?

Рассмотрим данный вопрос на примере впервые осужденных граждан и закоренелых рецидивистов.

Тюрьма – была и остается достаточно агрессивной и стрессовой средой даже для очень сильных людей. Процесс изучения новоприбывшего зэка начинается с самого СИЗО: используя связи на свободе и подкуп охраны, на нового соседа по камере де-факто формируется устное личное дело со всеми заслугами и косяками. Впервые заходя в камеру, о новом сидельце уже много чего знают. Слабина, которой ждут от новичка может стать решающим фактором в определении его роли в новом сообществе.

Жизнь в камере накладывает свой особый отпечаток на человека. От поведения человека, выбора компании в камере напрямую зависит комфорт его нахождения за решеткой. Как правило, первыми обработке вербовщиков подвергаются слабые и сломленные люди. Радикальные толкователи Корана берут обиженных под свою защиту, тем самым ставя их в полную зависимость от себя. И если в тюрьме они просто выполняют их просьбы, то, выйдя на свободу с них могут потребовать сделать что-то важное в счет оплаты прошлого долга. Пускай даже незначительное: передать пакет с литературой и компакт-дисками или, например, встретить человека и ждать определенного сигнала.

Следующей категорией завербованных могут стать обыкновенные отморозки, жаждущие крови и власти. Как уже говорилось выше за ними также следят и именно они становятся ударной силой бандитской группировки внутри исправительного учреждения. Например, в случае раздела власти между черными (заключенными, не выполняющими требования администрации и управляемые смотрящим, назначенным из числа наиболее авторитетных преступников) и зелеными чаша весов может склонить не в пользу первых. Так как если авторитет в черных камерах зарабатывается количеством ходок и бравостью преступления, то в зеленых камерах этого не требуют. Нужно просто следовать мусульманским канонам и выполнять указания старшего.

Сразу же оговоримся, что множество заключенных принимают религию сердцем, искренне переживая за содеянное и желая изменить свою жизнь. Ислам дает им ответы на требуемые вопросы, помогая скорее исправиться и даже выйти на свободу. Но это больше исключение, чем правило.

Что пишут СМИ. Как быть дальше

Сообщения о бунтах и разборках в тюрьмах практически не выходят в СМИ, так как администрация исправительного учреждения тщательно старается эти факты скрывать. Многого мы не знаем.

Стоит заметить, что после бунта в колонии Худжанда был снят начальник Главного управления исполнения наказаний Таджикистана генерал Изатулло Шарифзода. Ровно семь лет назад, общаясь с журналистами он уверял, что все тюрьмы Таджикистана находятся в «красной зоне», то есть в них наведен порядок, руководитель – один человек, начальник учреждения. В тюрьмах соседних стран работники учреждения не могут зайти в казармы заключенных. А на деле они оказались зелеными. Возникает вопрос: кто-то не заметил перекрашивания или его просто никто не контролировал? Ответ ниже.

Недавние сообщения о бунтах в колониях Киргизии и Таджикистана, когда в организации мятежа обвинили пособников радикальных мусульманских движений на самом деле – всего лишь попытка банально укрыться от ответственности за халатное и небрежное исполнение обязанностей тюремной администрацией. И в том, что над заключенными на длительные сроки, просто-напросто издевались, общественность узнала от таких же непорядочных сотрудников колоний, которые за определенную плату сливали информацию западным СМИ и правозащитникам.

Пока что рано говорить о нарастающей угрозе радикального ислама из мест лишения свободы, но все же это необходимо держать на контроле. Органам исполнения наказания необходимо более тщательно подойти к изучению личности вновь прибывающих и исключить их заселение в одни камеры с преступниками, осужденными по террористическим и экстремистским статьям.

Поделиться
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Share on Google+
Google+
Tweet about this on Twitter
Twitter

Ваш e-mail не будет опубликован.